КНИГИ

ВИДЕО

Собираем пару Lesson 2

00:07:15
1 0 0.0

Ивлева

0 0 0.0

IFSHA Chariot Show

00:09:00
0 0 0.0

ФОТОГАЛЕРЕЯ

ОБЪЯВЛЕНИЯ

Упряжь Van der Wiel (0)
Конно-спортивный кулб "СВЕЧИНСКИЙ" (0)
Конно-спортивный клуб "4 СЕЗОНА" (0)
Конно-спортивный клуб "ЛЕВАДИЯ" (0)
Изготовление колес, саней, двуколок (0)
кованые ограждения (0)
Шорная мастерская "Аврора" (0)
ООО «Студия Хорс» (1)
Фирма "КАРО" (0)
Cедло винтек 2000 б/у в отличном состоянии (0)

СТАТИСТИКА


Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0

ПОДАВАЙ КАРЕТУ!

ПОДАВАЙ КАРЕТУ!

Евгений РЕЗЕПОВ

Единственный на все Поволжье мастер по изготовлению конных экипажей по эскизам XVIII–XIX веков живет в мордовском селе Кемля. Его услугами пользуются музеи, зоопарки, рестораны и владельцы подмосковных особняков.

Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКО

Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКО

После того как Геннадий Болькин показал свое хозяйство – два хозяйственных и скотный дворы, клетки с кроликами, пару тракторов, две мастерские и большой гараж, – он признался, что недавно купил еще один большой дом по соседству со своим. Но мы пошли не к нему, а к большому сараю. Я приготовился увидеть внутри него еще один трактор или автомобиль. Но… В глубине сверкал конный экипаж. Четыре блестящих колеса, высокие ступени, кожаные подушки, старинные фонари на крыльях. Такому изящному экипажу место у парадного крыльца или ажурных чугунных ворот со львами, а не в сарае, в окружении клеток с кроликами. За стенами сарая на многие километры вокруг поля и леса с селениями, где конные экипажи можно увидеть только в детских книжках. Но вот оно – чудо! Экипаж одиноко высился посреди сарая, на его шикарных красных сиденьях никто не сидел, но я все равно испытывал почтительное желание уступить ему дорогу...

Всем своим нажитым добром, которое он мне с гордостью продемонстрировал, Геннадий Болькин обязан этому конному экипажу. Точнее, таким экипажам. Потому что Геннадий Болькин единственный во всем Поволжье мастер конных экипажей: фаэтонов, бричек, тарантасов, колясок и саней. «Двадцать шесть карет уже сделал, – гордо говорит Геннадий. – Нравится?»

На этой фотографии нет только среднего сына мастера, Алексея, который служит в армии, но картина с нарисованным им самоваром стоит на самом почетном месте в доме как символ нерушимости уз этой семьи / Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКО

На этой фотографии нет только среднего сына мастера, Алексея, который служит в армии, но картина с нарисованным им самоваром стоит на самом почетном месте в доме как символ нерушимости уз этой семьи / Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКО

Еще бы! Мастер предложил посидеть и даже попрыгать на кожаных подушках. Подушки приятно скрипели и пахли нежно, словно духами. Болькин сел напротив меня и обратил внимание на расстояние между нашими коленями – ровно 15 сантиметров. Дама, сидя напротив кавалера, может не беспокоиться о своем наряде. Чтобы высчитать это расстояние опытным путем, Болькину не один экипаж пришлось переделать. Затем он показал большое багажное отделение для корзин, коробок и зонтов – это означало, что в экипаже можно не только кататься по мостовым, но и выезжать на пикник. Любовно поглаживая экипаж, сдувая с него пыль, Болькин рассказывал о годах трудных поисков и ошибок. Рессоры для экипажа он перековывал из рессор старых «москвичей», которые собирал по бурьянам. Для обшивки сидений самой первой модели использовал старое кожаное пальто супруги. А вместо чертежа у него был рисунок из книги А. Куприна «Поединок», где офицеры и дамы в экипажах выезжали на пикник за город. Я, конечно, вспомнил эти страницы повести замечательного русского писателя. Дамские шляпки, длинные платья, корзины с закусками и шампанским, запах сирени, длинные перчатки и поцелуи в глубине экипажей... Сколько раз подобные сцены с упоминанием конных экипажей встречаются на страницах произведений русских писателей XIX века? А английских, французских? Кажется, с исчезновением конных экипажей с улиц городов и поселковых дорог исчезла и изрядная доля романтичности в отношениях между людьми.

Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКО

Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКО

Летом Болькин выставляет один из готовых экипажей рядом со своим домом. Сто лет назад тут проходил большой гужевой тракт, стояли трактиры, шалили разбойники. Сейчас по шоссе несутся автомобили. Вид конного экипажа среди серых одинаковых изб действует на водителей ошеломляюще. Они притормаживают, медленно едут мимо дома, любуются работой мастера. А те, кто останавливается и выходит из машин, закидывают Болькина вопросами. Сколько стоит? Долго ли ждать заказа? Ждать долго, стоит много, но от клиентов отбоя нет. Поэтому я ничуть не удивился, увидев одного из сыновей мастера за рулем дорогой машины. Но Болькин спросил: «Вы моего среднего сына где застали, когда приехали рано утром?» Я застал его в мастерской, где Алексей трудился за токарным станком. «Так вот, – заметил Болькин, – ему завтра в армию служить отправляться, а он трудится. Мои сыновья знают, каким трудом отцу все доставалось».

С чего же все началось?

Не нашего ума дело!

Детские годы Геннадия Болькина прошли в поселке Конезавод, жители которого обслуживали железную дорогу, трудились на местных полях, но почти в каждой семье был человек, который работал на государственном конезаводе №27. Сначала здесь выращивали рысаков, потом перешли на разведение тяжеловозов для перевозки артиллерийских орудий. У Геннадия на конезаводе трудились отец и мать. Начальник конной части конезавода был отцом его лучшего друга. Поэтому Геннадий с полным на то основанием говорит, что вырос на конезаводе.

Геннадий Болькин мастер на все руки – по просьбе местного храма он вырезал кресло, которое будет предназначено для самых почетных гостей / Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКО

Геннадий Болькин мастер на все руки – по просьбе местного храма он вырезал кресло, которое будет предназначено для самых почетных гостей / Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКО

С детства Геннадий кормил лошадей и ухаживал за ними, позже ему доверили тренировать необученных лошадей. Гонял он их по кругу и верхом, и в коляске. Коляски были старенькие, на поворотах трещали, а иногда и разламывались, надо было их ремонтировать чуть ли не после каждого выезда. В конюшне Геннадий мог оставаться даже за полночь, чтобы гнуть ось и штопать порванную обшивку. Зато на следующий день он запрягал лошадь в коляску, которую от новенькой мог отличить только опытный глаз.

Трепетному отношению к экипажам он научился от деда. Тот жил в деревне Реушки и славился на всю округу своими телегами и санями, заказать которые к нему приезжали издалека. Внук деду помогал. В минуты перекура дед часто рассуждал о том, как было бы здорово построить настоящую княжескую карету – такую, как на картинке! Картинка эта висела над входом в мастерскую. Не раз внук предлагал деду заняться каретой, но тот отвечал: «Не нашего ума дело - карета!» Вспоминая деда и его мечту, Геннадий украшал старые фаэтоны узорчиками из дубовых листьев, чтобы скрыть трещины и швы.

На конезаводе Геннадия ждали и агитировали после школы устроиться сюда на работу, но его помимо лошадей привлекали краски и кисти. И, пожалуй, время, проведенное у мольберта в художественной школе, он ценил больше, чем часы на конезаводе. Родители к мечте сына стать художником относились без энтузиазма. Считали, что рабочее место на конезаводе – лучше. Хорошая зарплата, квартира… Не случайно желающих там работать – целая очередь.

В Ичалковском районе серьезно учиться рисованию было негде и не у кого. Отец над мучениями Генки подсмеивался: «Было у отца три сына, двое умных, а третий художник!» В художественную школу Геннадий ходил каждый день в райцентр за семь километров по полотну железной дороги. Домой возвращался поздно. И – за уроки. А тут еще родителям надо помочь по хозяйству. По воскресеньям же его звали на конезавод: «Генка, там на коляске ось лопнула!» Он не отказывался. 

Упрямый художник

Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКО

Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКО

Связи с конезаводом он не потерял и тогда, когда после армии поступил в Саранское художественное училище – с третьей попытки. После того как окончил его, опять-таки с третьей попытки поступил в Чебоксарский художественный институт. Тут не только родителям, но и всем его знакомым стало ясно: если Геннадий чего захочет – добьется обязательно. Но есть у него еще одна черта: желание заниматься настоящей, полезной людям работой. Именно по этой причине он отказался от теплого места в местном Министерстве образования. Ему предлагали курировать художественные школы республики, но работа чиновника не пришлась ему по душе. Да и в городе он жить не хотел. Только в деревне. В селе Кемля, куда он когда-то бегал в художественную школу, Геннадий организовал подростковый клуб, где учил детей резьбе по дереву. В лесхозе создал производство детских площадок из дерева. Потом предложил директору построить навесы и колодцы для родников в лесу. Соглашался работать бесплатно, только бы материал дали. Директор тогда на него накричал: «У тебя своя работа есть, вот и занимайся!» А из этих родников местное начальство брало воду и однажды пожаловалось на старый сгнивший сруб, поставленный чуть ли не в царское время. Директор Геннадия вызвал: «Делай!» После этого все родники и источники были обустроены. Правда, директор Болькину инициативы не простил и производство расписных матрешек, которое тот наладил, запретил.

Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКО

Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКО

Ушел Геннадий из лесхоза с репутацией человека упрямого и своеобразного. Одно слово – творческая натура. К этому времени у Геннадия росли уже три сына, дом был построен собственными руками. Надо было как-то жить дальше. По заказу делал оконные рамы, столы, кровати, стенные шкафы. И все не просто с гладкой поверхностью, как у других, а с какой-нибудь затейливой узорной резьбой. В отличие от своих знакомых художников за деньгами не гнался, в Москву на поиски работы не ездил, торговать, как многие его ровесники, не пошел. Супруга его никогда ничем не попрекала. Только переживала за него. А однажды даже перепугалась. Это случилось после визита каких-то гостей, по виду важных и богатых. Геннадий не спал целую неделю, бродил по двору с потерянным видом и что-то бормотал себе под нос, словно решая сложную арифметическую задачу. Жена долго допытывалась, в чем причина такого странного поведения. «Мне сани заказали сделать, а я даже не знаю, как полозья загнуть!» – наконец признался он Вере. Сани заказал мэр Нижнего Новгорода, который специально приехал в Кемлю, нашел Болькина и долго уговаривал его выполнить заказ, соблазняя большими деньгами. Почему выбор пал именно на него, Геннадий до сих пор понять не может.

Что соседи подумают?

Этот первый заказ Геннадия чуть с ума не свел. Многих мастеров он тогда объехал, но подсказать, как загибать полозья для саней, ему так никто и не смог. Утеряно это умение. В заводских условиях – сложно, а уж дома во дворе...

Перерисовывать эскизы старинных конных экипажей из книги князя С.П. Урусова доверено самому младшему сыну мастера, Захарию / Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКО

Перерисовывать эскизы старинных конных экипажей из книги князя С.П. Урусова доверено самому младшему сыну мастера, Захарию / Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКО

Но Геннадий все-таки догадался, как гнуть полозья. Мэр остался доволен и тут же заказал конский экипаж для музея-усадьбы Болдино. Опять для мастера началась морока. У кого совета просить? Чертежей нет, только картинки. На родном конезаводе, куда он заглянул посмотреть на старые фаэтончики и коляски, осталась только рухлядь. Разваленные рамы и колеса сиротливо торчали из соломы, а конюхи разводили руками. Но кое-чем старые знакомые все же помогли. Домой Геннадий вернулся с толстой книгой 1907 года издания, которую подарил ему начальник конной части завода. Называлась книга «Все о лошади», автор – князь С.П. Урусов, а ценна она была для Геннадия огромным количеством изображений разнообразных конных экипажей.

Теперь начкон – частый гость в доме Болькиных. Раньше он свой визит начинал с каретной мастерской. Каждый новый экипаж вызывал у него критические замечания и предложение съездить к его знакомым, у которых в конюшнях стоят настоящие кареты. У Геннадия перед глазами вставала картинка: лаковые крылья, гербы на дверцах, высокие колеса, ажурные ступеньки. Однажды Геннадий отложил клещи, снял фартук и поехал «посмотреть». То, что он увидел, не вдохновило. Старые, ржавые, облупленные колымаги мокли под дождем. Болькин тогда ничего начкону не сказал. Потом было еще несколько аналогичных поездок в надежде увидеть настоящие кареты и фаэтоны. Все они закончились разочарованием и потерей времени. С тех пор он больше никуда не ездит. Зато в последние пять лет к нему стала выстраиваться очередь.

После того как были сделаны первые сани и конный экипаж, на Геннадия посыпались заказы из Чебоксар, Тольятти, Нижнего Новгорода, Самары, Саратова, Казани, Набережных Челнов. Всем потребовались конные экипажи.

Новый экипаж блестит и пахнет лаком. Обычно заказчики при виде готового экипажа не могут скрыть эмоций. Особенно запомнилась Геннадию молоденькая дамочка из Москвы, которой родители позволили держать пять лошадей. Она за экипаж даже полную предоплату сделала, лишь бы поскорее его получить. Вместе с ней за готовым заказом приехали жених и брат. Они чуть не перепугались, когда услышали из каретного сарая ее крики и визг. Она в восторге прыгала на кожаных подушках. «Да тише вы, – уговаривал ее Болькин, – что соседи подумают?!»

На все руки мастер

Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКО

Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКО

У Болькина есть правило: каждую деталь для нового экипажа он делает в двух экземплярах. Поэтому когда все та же дамочка позвонила и рассказала о ДТП с машиной, в которое попал экипаж, мастер быстро смог собрать копию. Правда, заказчица его не выкупила: денег родители не дали. Но мастер не горюет: быстро нашелся другой покупатель, из Сызрани, который скоро приедет и заберет экипаж. Зато повезло нам. Есть что сфотографировать.

А ведь бывают случаи, когда заказчики прямо тут же ждут, когда Болькин с сыновьями закончит работу над экипажем. Чтобы сразу его увезти. Не ровен час – перебьют заказ. Так случилось с одним крупным супермаркетом. Экипаж для магазина был уже готов, а тут начальство из Самарской области стало просить срочно такой же. Местные власти попросили мастера отдать экипаж. Пришлось уступить. Руководство супермаркета, конечно, обиделось. Даже слова обидные сказали. Но все равно к Болькину пришли с новым заказом. Других мастеров во всем Поволжье, оказывается, нет.

После общения с мастером понимаешь, почему у него нет конкурентов. Вряд ли кто будет у себя во дворе заниматься изготовлением конных экипажей. Ведь одновременно надо быть слесарем, токарем, шорником, маляром, сварщиком, кузнецом, жестянщиком, обойщиком! Нужно уметь вникать в тонкости колесных механизмов трехвековой давности.

Проверить прочность согнутых полозьев для саней Болькин доверяет пока только своим крепким рукам. Зато такие сани не стыдно было бы подогнать и к княжескому крыльцу / Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКО

Проверить прочность согнутых полозьев для саней Болькин доверяет пока только своим крепким рукам. Зато такие сани не стыдно было бы подогнать и к княжескому крыльцу / Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКО

У Геннадия – натруженные руки. Иногда в редкие свободные часы ему хочется постоять у мольберта, но огрубевшие пальцы уже не так ловко управляются с кистью, как прежде. Но, возможно, младший сын выберет стезю художника, сегодня Захарию доверено красить оглобли и колеса новеньких экипажей. Старшие сыновья без помощи отца уже в состоянии собрать и фаэтон, и бричку, и сани. На грязную и тяжелую работу они не сетуют. За порядок в мастерских и каретном сарае отвечают все три его сына: Роман, Алексей и Захарий. Старшему – 23 года, младшему – 12.

Я приехал в тот момент, когда Алексея готовились провожать на службу в армию. Отец давал ему последние советы и пообещал к его возвращению обязательно приобрести лошадь. Оказывается, у мастера по производству конных экипажей нет собственной лошади. «Это упущение мы исправим», – словно оправдывался мастер.

Недавно приятель Болькина, тот самый начкон, вновь был в гостях и предложил: «Моя лошадь, твоя карета. Свадьбы будем обслуживать». На такое предложение Болькин не согласился. Хотя бы потому, что седоки все кожаные подушки сотрут, а может, и изрежут. «У нас все спинки в автобусах искромсаны, а тут что будет!» – машет рукой Геннадий.

На прощание Болькин показал свой секрет, которым в ближайшее время надеется удивить всех. Для кареты, настоящей кареты с крытым верхом и застекленными дверцами с гербами, Болькин с сыновьями уже выгнули два огромных стальных передних колеса. Пройдет немного времени, и по улицам перед изумленными земляками проедет прекрасная карета.

На вокзал – встречать сына из армии – Геннадий Болькин поедет в этой самой карете.

 


Источник: http://www.russkiymir.ru/media/magazines/article/121331/
Оценить статью:
Просмотров: 787 | Рейтинг: 0.0/0
tags: каретник, карета, изготовить карету
Всего комментариев: 0
avatar

ВХОД НА САЙТ

МЫ В СОЦ.СЕТЯХ

СТАТЬИ

Как отливали поддужные колокольчик (1)
КОНСКАЯ УПРЯЖЬ, ПОВОЗКИ, ЭКИПАЖИ (0)
ЧАСТНЫЙ ИЗВОЗ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ МОСКВЕ (0)
Волокуша (0)
История изобретения колеса (0)
ЭХ, ПРОКАЧУ! (0)
ПДД ДЛЯ ГУЖЕВОГО ТРАНСПОРТА В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ (0)

ФОРУМ

  • Виды экипажей (1)

  • Правила дорожного движения для гужевых повозок и экипажей (4)

  • Чертежи гужевых повозок, колес, ступиц и т.п. (3)

  • Заездка молодой лошади в упряжь (1)

  • Как сплести рептух для сена (0)

  • Заездка молодой лошади в сани (2)

  • Веревочный недоуздок + лейца (2)

  • Телега для лошади повышенной проходимости (1)

  • Как сделать уздечку (оголовье) из веревки (0)

  • Как приучить молодую рабочую лошадь к упряжи (0)

  • ...

    ...

    Яндекс.Метрика статистика Лошади и конный спортКонный дворик. Статьи о лошадях. Консультации по конному спорту.